РУБРИКА: СОЦИАЛЬНАЯ ПРОГРАММА ГЕННАДИЯ ПАНКРАТОВА | Главмонтажобъединение — строительство многоквартирных домов в Уссурийске. Купить квартиру

РУБРИКА: СОЦИАЛЬНАЯ ПРОГРАММА ГЕННАДИЯ ПАНКРАТОВА

27.11.2014 газета «Коммунар»

КВАРТИРА  ВЕТЕРАНУ

Улица Садовая, дом № 6. Обычная «хрущевка». Обычные советские квартиры…

Холодный дощатый пол, запах сырости и плесени. Старые уже выцветшие обои, местами отставшие от стены и вздыбившиеся как спина кошки при виде собаки. Было видно, что их пытались подклеить скотчем, но безуспешно – бумага задубела и стремилась дистанцироваться от старой влажной стены. В прихожей возле полки с телефонным аппаратом обреченно висит листок с номерами экстренной помощи — городской больницы, скорой, участкового врача…

Я рассматривал квартиру восьмидесятивосьмилетнего ветерана Великой Отечественной войны Александра Казарина. За этим занятием меня и застала Татьяна Александровна, дочь ветерана.

— Я пыталась их подклеивать, — перехватив мой взгляд, блуждающий по стенам,   как извиняясь, сказала она – но они постоянно отлетают. Скотч держит обои дольше, чем клей… У нас тут сырость. Когда пытаемся просушить квартиру, открываем окна  – сквозняк.

Первый этаж… В подвале после хорошего ливня – озеро. Прямо под нашей квартирой. Вся влага в гости к нам. А тут еще давеча еще напасть была – крысы к нам зачастили. И много так. Я, где дыры нашла, заделала. Но это ведь не надолго.. –  Женщина вздохнула. — Вы бы тапочки обули, а то холодно тут у нас. Вы извините, что здесь Вас приходится держать, я папе врача вызвала, думала утром придет, а она говорит вызовов много. Простуда повальная. Ночью ему скорую вызывала. 39,2 температура была. – Татьяна Александровна бросила быстрый взгляд через плечо в зал, где врач осматривала ее отца.

Нам даже в кухне было слышно его тяжелое дыхание.

Татьяне Александровне 55 лет. Она музыкант по образованию. После окончания музыкального училища, она поступила в высшую образовательную школу в Ленинграде. Жила и работала там, пока не занедужил отец, Александр Филиппович. Вернулась обратно и устроилась работать в детский центр музыкальным руководителем. Подрабатывала в музыкальной школе, пела в церковном хоре  в храме Святителя Николая. А по вечерам бежала к больному отцу. Последние два месяца она, забросив все дела, неотступно следит за здоровьем отца.

— Знаете, у папы ведь возраст такой…. 88 лет. Возраст, который любят все болезни… В мае в больнице лежал. Камень обнаружили. Сейчас вот сидит на строгой диете. Сердечко побаливает.

У папы хронический бронхит. Он его в этой квартире заработал. Мне врачи говорят, отцу надо сменить квартиру, а как ее сменишь?  Кто будет с нами меняться? Первый этаж, сырая. И денег у нас нет, чтобы купить квартиру. Безвыходная ситуация.

Врач, невысокого роста темноволосая женщина, тем временем закончила осмотр ветерана, выписала лекарства и, оставив свой номер телефона, ушла.

— Виктор, проходите в зал, — мягко улыбнувшись, позвала меня Татьяна Александровна.

Зал с белыми известковыми стенами был заставлен тюками, сумками и связками книг. Посреди комнаты на кровати из светлого дерева сидел пожилой седовласый мужчина в клетчатой рубашке. Увидев меня, он поздоровался и улыбнулся. Какой-то детской открытой и одновременно наивной улыбкой.

— Вы говорите только громче, меня как на войне контузило, я с тех пор правым ухом ничего не слышу, — сказал Александр Филиппович, а это был именно он, и добавил. – Проходите, присаживайтесь.

Я был сбит столку. Судя по комнате, ее жильцы  или решили устроить грандиозную генеральную уборку с утилизацией всего имущества или куда-то собирались  переезжать. Перехватив мой недоуменный взгляд, Татьяна Александровна рассмеялась.

— Да, да. Вы правильно поняли, мы переезжаем. Когда врачи мне сказали, что папе срочно необходимо сменить обстановку….

— Я тут заработал хронический бронхит, — перебивает ее ветеран. – Дышать тяжело мне.

— Я несколько месяцев ходила под гнетом этой мысли, — продолжила дочь. — Как, куда переезжать… Приходили к нам из администрации города…  Они каждый год приходят на 9 мая, начиная с 2010 год. Папа ведь у меня ветеран войны, в 16  лет добровольцем ушел на фронт. Дошел до Кенигсберга, потом его часть была переброшена на Дальний Восток, с японцами воевали. Был ранен. С тех пор вот слышит плохо и рука не слушается.

После войны он вернулся в  Уссурийск. Устроился на работу. Сделал блестящую карьеру на ниве сельского хозяйства, пройдя путь от простого работника до руководителя одного из крупнейших сельхозпредприятий советского Приморья — Сортсемовощь.  Папу уважали как специалиста не только в крае, но и в столице нашей родины. Пять лет его портрет висел в павильоне сельского хозяйства на ВДНХ в Москве. У него много медалей. орденов и грамот, в том числе и правительственных. На пенсию Александр Филиппович вышел Заслуженным работником сельского хозяйства Приморского края.

А сейчас никому не нужен стал. Приходили с администрации, поздравили. Повздыхали. Мол,  действительно, ваша вот квартира  в  очень нехорошем состоянии. Пожали плечами и ушли…

А месяца три  назад, я как раз ехала с церковной службы, на улице Тургенева увидела большую вывеску – «ГлавМонтажОбъединение». Мне про эту компанию, ее директора, Геннадия Панкратова,  рассказывали. Не знаю, что меня толкнуло. Я выскочила из автобуса и вошла в это здание.

К Геннадию Михайловичу я пришла удачно, наверное. Он был на месте. Зашла к нему и рассказала нашу ситуацию: что квартира наша в плохом состоянии, что нужен капитальный ремонт, а переехать нам некуда, да и средств таких, чтобы его сделать, нет. Про папу, про его здоровье, про его боевые заслуги… Честно, я, когда говорила, не верила, что от этого похода есть какой-то смысл. Ну, какое дело бизнесмену до какого-то ветерана в холодной квартире. А если и есть, так ведь и просителей, тоже много. В этот день, например, я была третьей.

Я уже мысленно представила, как мне отказывают и выводят под белы рученьки из офиса.  Но… Геннадий Михайлович отнесся по-человечески. Сказал, что поможет, это его долг. Ведь ветеранов так мало осталось. И тот срок, что отмеряно им судьбой, они должны прожить достойно.

Он попросил только дать ему немного времени.

Когда на следующий день мне позвонил его заместитель, Андрей Окунев, и предложил проехать с ним, чтобы посмотреть новую квартиру, я опешила. Честно говоря,  я думала, что его, Панкратова, помощь сведется к какой-то финансовой поддержке (гостиницу папе, например, оплатит на время ремонта), или его компания частично поможет нам сделать ремонт в квартире.  А тут такое… Оказывается, Геннадий Михайлович решил предложить нам обменять  нашу мокрую квартиру на новую в многоквартирном доме, что строит его компания «ГлавМонтажОбъединение».

В этот же день мы Андрей Окунев показал мне нашу новую квартиру. Это просто сказка какая-то. Квартира двухкомнатная на 4 этаже.  Светлая, сухая, с отделкой.  Андрей сказал, что дом по улице Мельничная, 3 будет сдан в ноябре. Поэтому мы вещи и собрали…

— То есть история со счастливым концом?

— Да, — сказала, улыбнувшись,  моя собеседница.

Мы разговаривали еще долго. Татьяна Александровна рассказывала мне про своего отца, историю его жизни.

Периодически свои ремарки в наш разговор вставлял сам виновник статьи.

В завершении разговора, когда я уже собирался уходить, и мы прощались, Александр Филиппович, крепко сжав мою руку в своих ладонях, глядя мне в глаза, сказал:

— Если вы увидите Геннадия Михайловича, обязательно  передайте ему мои слова благодарности. Огромное ему спасибо. Я прожил много лет, видел много людей. Порядочных, настоящих из них было мало. А он, Панкратов, настоящий…

— Обязательно передам, Александр Филиппович, — сказал я и добавил. — Здоровья вам и долгих лет…

 

Виктор Худяков